колени в снежном сугробе на дне оврага, среди синевато-серых скал с белыми прожилками.
– Кейвор! – крикнул я, но Кейвора нигде не было. – Кейвор! – завопил я еще громче, но лишь горное эхо откликнулось на мой отчаянный призыв.
Вскарабкавшись на вершину скалы, я крикнул:
– Кейвор!
Крик мой напоминал блеяние заблудившегося ягненка.
Шара тоже не было видно, и на минуту меня охватило страшное ощущение одиночества.
Наконец я увидел Кейвора. Он смеялся и махал рукой, стараясь привлечь мое внимание. Он стоял на площадке скалы, ярдах в двадцати или тридцати от меня. Я не мог слышать его голоса, но жесты его говорили: «Прыгай». Я колебался: расстояние казалось огромным. Однако я решил, что, наверное, смогу прыгнуть дальше, чем Кейвор.
Я отступил на шаг назад, собрался с духом и прыгнул вверх, в воздух, – казалось, я не смогу спуститься вниз.
Жуткое и неприятное ощущение полета! Мой прыжок оказался слишком большим. Я пролетел над головой Кейвора и увидел, что падаю в овраг с колючками. В испуге я крикнул, протянул вперед руки и расставил ноги. Я упал на огромный гриб, который лопнул подо мной, развеяв массу оранжевых спор и обдав меня оранжевой пылью. Потом я скатился вниз и затрясся от беззвучного смеха.
Из-за колючих кустов выглянуло маленькое круглое лицо Кейвора. Он о чем-то спрашивал меня.
– Что? – хотел я ответить, но у меня перехватило дыхание. Он осторожно спускался ко мне между зарослями.
– Нам нужно держаться осторожней, – сказал он. – Эта Луна не признает земных законов. Она разобьет нас вдребезги. – Он помог мне встать на ноги. – Вы чересчур напрягаетесь, – сказал он, смахивая рукой желтую пыль с моей одежды.
Я стоял тихо, запыхавшись, пока он счищал с моих колен и локтей студенистое вещество и читал мне наставления.
– Мы должны приспособиться к тяготению. Наши мускулы еще недостаточно приучены. Необходимо практиковаться. Когда у нас восстановится правильное дыхание…
Я вытащил из руки два или три вонзившихся шипа и присел в изнеможении на скалу. Руки и ноги у меня дрожали. Я чувствовал себя неловко, как пробующий ездить в первый раз на велосипеде.
Кейвору вдруг пришла мысль, что холодный воздух на дне оврага после солнечного зноя может простудить меня, и мы вскарабкались на вершину скалы, озаренную солнцем. Оказалось, что, кроме нескольких ссадин, я не получил никаких серьезных ушибов при падении. Кейвор предложил найти более безопасное и удобное место для нашего следующего прыжка. Мы выбрали наконец площадку на скале на расстоянии около десяти ярдов, скрытую зарослью темно-зеленых колосьев.
– Прыгнем отсюда, – предложил Кейвор, разыгрывавший роль инструктора, и указал на место футах в четырех от моих ног.
Этот прыжок я совершил без труда и должен сознаться, что не без удовольствия заметил, что Кейвор недопрыгнул на один фут или около того и свалился в колючие заросли.
– Видите, как надо быть осторожным, – сказал я, вытаскивая шипы. Теперь он перестал разыгрывать из себя учителя и стал моим товарищем в школе лунного хождения.
После этого мы выбрали еще более легкий прыжок и совершили его шутя, затем прыгнули назад, потом снова вперед и повторили это упражнение несколько раз, приучая наши мускулы к новому режиму. Я никогда не поверил бы, если бы не узнал на собственном опыте, как быстро можно приспособиться. После двадцати или двадцати пяти прыжков мы легко определяли усилие, необходимое для каждого расстояния.
Между тем лунная растительность продолжала расти, становилась выше и гуще, – мясистые кактусы, колючие стебли, грибы и лишаи поражали своими необычайными формами. Однако мы были так поглощены нашими упражнениями, что мало обращали внимания на буйный рост лунных зарослей.
Мы были очень возбуждены. Отчасти, я думаю, это было чувство радости по случаю нашего освобождения от продолжительного заключения в тесном шаре, но главная причина – мягкость и свежесть лунного воздуха, который, очевидно, содержит гораздо больше кислорода, чем наша земная атмосфера. Несмотря на странную, необычайную обстановку, мы вели себя как лондонцы, очутившиеся на лоне природы. Мы не испытывали страха перед неведомым будущим.
Нас охватила жажда деятельности. Мы выбрали мшистый пригорок ярдах в пятнадцати от нас и благополучно взобрались на его вершину.
– Отлично! – кричали мы. – Отлично!
Кейвор сделал три шага в сторону снежного ската. Я остановился, пораженный уморительным видом его парящей в воздухе фигуры в грязной, измятой спортсменской фуражке, со взъерошенными волосами, с круглым туловищем, длинными руками и поджатыми козлиными, тонкими ножками, – странной фигуры на фоне лунного простора.
Я громко расхохотался и последовал за ним. Прыжок – и я очутился рядом с Кейвором.
Мы сделали несколько исполинских шагов наподобие Гаргантюа, три-четыре раза прыгнули и уселись в поросшей мхом лощине. Мы запыхались и сидели спокойно, с трудом переводя дыхание и вопросительно поглядывая друг на друга. Кейвор бормотал что-то об «удивительных ощущениях». Затем я вдруг спросил, – в этом не было еще ничего страшного, это был вполне естественный и уместный вопрос:
– Однако где же наш шар?
Кейвор посмотрел на меня.
Я вдруг понял, что случилось, и испугался.
– Кейвор, – закричал я, – а где же наш шар?
Глава X
Заблудившиеся на Луне люди
На лице Кейвора отразился мой испуг. Он встал и начал внимательно осматривать окружавшие нас быстро разраставшиеся заросли. Он приложил руку к губам и заговорил без своей обычной уверенности:
– Мне кажется… мы оставили его… где-то… там… – Он показал неопределенным жестом. – Не знаю наверное. – В его глазах выразилось смущение. – Во всяком случае, он где-то недалеко.
Мы оба встали, напряженно всматриваясь в чащу джунглей. Повсюду вокруг, на освещенных солнцем скатах, виднелись лишь колючая щетина, раздутые кактусы, ползучие лишаи да кое-где в тени синели снежные сугробы. На север, на юг, на восток и на запад – во все стороны расстилались однообразные заросли необычайных растительных форм. И где-то, погребенный среди этого хаоса стеблей, лежал наш шар – наш дом, наша провизия, наша последняя надежда выбраться из этой фантастической пустыни, покрытой эфемерными растениями.
– Я думаю, – Кейвор показал пальцем на север, – что шар, наверное, там.
– Нет, – возразил я, – мы двигались по кривой линии. Смотрите, вот отпечаток моих каблуков. Ясно, что шар находится восточнее. Нет, он где-нибудь там.
– Мне кажется, – сказал Кейвор, – что Солнце все время было справа.
– А мне кажется, что при каждом прыжке моя тень падала вперед.
Мы посмотрели вопросительно друг на друга.
Дно кратера приняло в наших глазах громадные размеры, чащи кустарника казались мне непроходимыми.
– Какое безрассудство!
– Очевидно, нам надо найти наш шар, – сказал Кейвор, – найти как можно скорей. Солнце печет
